Грозная броня Отечества

Танковые войска – сравнительно молодой род войск, который появился и достиг расцвета в XX веке. В нашей стране профессиональный праздник танкистов впервые отметили в 1946 году. В ознаменование заслуг бронетанковых и механизированных войск в Великой Отечественной войне, а также вклада танкостроителей в оснащение армии бронетанковой техникой Указом Президиума Верховного Совета СССР был установлен Всесоюзный день танкиста – 11 сентября.

В этот день в 1944 году, во время Восточно-Карпатской стратегической операции, советские танковые войска прорвали оборону противника в Восточных Карпатах. В 1980 году дату праздника скорректировали: его стали отмечать во второе воскресенье сентября, чтобы сделать празднование более массовым благодаря выходному дню. В 2026 году День танкиста выпадает на 13 сентября.

Впервые на Дальнем Востоке

Впервые танки появились на Дальнем Востоке в период Гражданской войны и интервенции. Это были лёгкие французские Renault FT-17, доставленные американцами во Владивосток для усиления своего контингента в начале 1920 года. Однако использовать их в боях интервенты не смогли: машины нуждались в доукомплектовании. На танках отсутствовали вооружение, магнето и ремни привода вентиляторов.

Вскоре танки попали в руки красных партизан, а затем по железной дороге были отправлены в освобождённый от белогвардейцев и интервентов Благовещенск. Летом 1920 года машины привели в боеготовое состояние и передали Народно-революционной армии Дальневосточной республики – буферного государства, созданного при поддержке РСФСР для вытеснения японских интервентов из региона без прямого военного столкновения.

В августе 1920 года сформировали 1-й Амурский тяжёлый танковый дивизион. В его состав входили пять танковых взводов – по две машины в каждом – и хозяйственная команда.

Командиром дивизиона стал Н. Шамрай, разработавший инструкцию о порядке введения танков в бой в полевой обстановке. В ней учитывались сильные и слабые стороны бронетехники того времени.

Летом и осенью 1920 года танки участвовали в ликвидации так называемой Читинской пробки в составе войск Амурского фронта. 19 октября части 5-й Амурской бригады ДВР при поддержке танков 3-го взвода атаковали войска атамана Семёнова на станции Урульга. Белогвардейцы открыли сильный артиллерийско-пулемётный огонь по наступающим, однако появление танков стало для них неожиданностью. Противник оставил позиции, а Народно-революционная армия заняла станцию без потерь.

Танки использовали и в нескольких боях 1921 года. Однако к концу года большая часть машин вышла из строя по техническим причинам: запчасти и специальные инструменты для ремонта отсутствовали. Поэтому в декабре 1921 года по решению Военного совета НРА ДВР танки отправили на ремонт в Советскую Россию.

Лишь 2-й взвод оставили в составе НРА. Он принял участие в Волочаевском сражении, однако его роль по сравнению с действиями пехоты, кавалерии и бронепоездов была скромной и не повлияла на исход боя. Тем не менее именно в 1920–1922 годах танки заявили о себе на Дальнем Востоке как перспективный вид вооружения, сочетающий огневую мощь и серьёзное морально-психологическое воздействие на противника.

В боях на КВЖД

Конфликт на Китайско-Восточной железной дороге в 1929 году стал знаковым событием в истории советских бронетанковых сил. Именно в этом вооружённом столкновении впервые применили первенцев отечественного танкостроения – МС-1.

Танк МС-1, также известный как Т-18, стал первой серийной советской моделью. Его создали на основе французского Renault FT. Основное вооружение машин первой серии включало 37-мм пушку Гочкиса и 6,5-мм спаренный пулемёт Фёдорова, что обеспечивало огневую мощь против пехоты и легкобронированных целей. Бронирование достигало 16 мм, защищая экипаж от стрелкового оружия и осколков. Максимальная скорость составляла 16 км/ч, что было характерно для танков того периода.

На машинах второй серии, выпускавшихся в 1929 году, 6,5-мм спаренный пулемёт системы Фёдорова заменили 7,62-мм пулемётом ДТ-29. Боекомплект к пушке увеличили с 96 до 104 выстрелов, внесли небольшие изменения в конструкцию лобовой части корпуса. Пушку Гочкиса начали заменять на изготовленную в СССР 37-мм пушку ПС-1 – усовершенствованный П. Сячинтовым вариант французского орудия. Машины этой серии участвовали в конфликте на КВЖД.

Нарушив советско-китайское соглашение 1924 года об управлении КВЖД, китайская сторона в июле 1929 года захватила магистраль, разгромила советские организации и арестовала тысячи сотрудников. Дипломатические усилия СССР успеха не принесли, а пограничные провокации переросли в вооружённый конфликт. На Дальний Восток направили роту из десяти танков МС-1.

В начавшейся 17 ноября 1929 года Маньчжуро-Чжалайнорской операции, которой руководил командующий Забайкальской группой войск Особой Дальневосточной армии С.С. Вострецов, наиболее успешное наступление вела 36-я стрелковая дивизия, поддержанная танками МС-1. Несмотря на ограниченность сил, два танка, отставшие от своего подразделения, оказали огневую поддержку стрелковой роте. Это позволило нейтрализовать систему укреплений противника.

На следующий день, в боях у сопок Мать и Дочь, а также при штурме Чжалайнора танки МС-1 поддерживали пехоту 108-го Белорецкого полка, действовавшего совместно с 5-й Кубанской кавалерийской бригадой. Продвижению машин препятствовал противотанковый ров, однако после его частичного разрушения танки смогли прорваться на китайские позиции. Огнём они подавляли окопы и пулемётные точки, а их появление оказывало сильное деморализующее воздействие на противника. Это ускорило продвижение стрелковых частей ОДВА, которые закрепили успех взятием Чжалайнора.

Штурм укрепрайона станции Маньчжурия 19 ноября 1929 года стал показательным примером ошибочного применения бронетехники. Для компенсации нехватки артиллерийской поддержки 108-го стрелкового полка в бой ввели семь танков МС-1. Однако отсутствие должной координации с пехотой и предварительной разведки местности привело к потере темпа атаки и значительным небоевым потерям. Один танк был уничтожен гранатами на подступах к противнику, второй провалился в окоп и застрял, третий потерял гусеницу при переправе через канаву.

Один из наиболее ярких эпизодов, демонстрирующих возможности и ограничения применения МС-1, зафиксирован в воспоминаниях В.И. Чуйкова, находившегося тогда на наблюдательном пункте в должности начальника отдела штаба ОДВА. Появление танков произвело сильное впечатление на обе стороны.

«Мы видели, как китайские солдаты и офицеры высунулись почти в полроста из окопов, чтобы разглядеть танки... Красноармейцы не успевали наступать за танками, а некоторые, как зачарованные, смотрели на двигавшиеся стальные черепахи, изрыгавшие огонь», – вспоминал Василий Иванович.

Несмотря на тактический успех и прорыв обороны без потерь со стороны наступавших, командование столкнулось с отсутствием отработанного взаимодействия родов войск.

«При налаженном взаимодействии танков с пехотой мы могли бы молниеносно развить успех. Однако и наши части не ожидали такого эффекта», – отмечал Чуйков.

В ходе конфликта танки МС-1 подтвердили эффективность при поддержке пехоты во время штурма укреплённых позиций. Они не только подавляли огневые точки, но и оказывали значительное психологическое воздействие на противника. Об этом свидетельствует донесение командира 108-го Белорецкого стрелкового полка Александра Николаевича Соловьёва: «Своими действиями танки оказывали большую моральную поддержку бойцам и своим огнём и видом вносили полную деморализацию в ряды противника... В очистке блиндажей во многом помогли те же танки – двумя-тремя выстрелами в упор внутрь блиндажа прекращая всякое сопротивление противника».

Вместе с тем конфликт на КВЖД выявил конструктивные и тактические недостатки МС-1.

Полученные уроки частично учли при создании модернизированного танка образца 1930 года. Боевой опыт также ускорил организационное оформление бронетанковых войск: в мае 1930 года сформировали первую механизированную бригаду под командованием Ф.П. Судакова.

В Хасанском конфликте

После оккупации Маньчжурии в 1931 году и образования марионеточного государства Маньчжоу-Го Япония стала превращать этот район в плацдарм для агрессии против СССР, Монголии и Китая. К весне 1938 года провокации на советско-маньчжурской границе участились, что свидетельствовало о назревании крупного конфликта.

1 июля 1938 года в связи с возрастанием военной опасности Особую Краснознамённую Дальневосточную армию преобразовали в Дальневосточный фронт. 29 июля японские войска вторглись на территорию СССР в районе озера Хасан, а 31 июля овладели господствующими высотами – сопками Заозёрной и Безымянной. После ожесточённых боёв 8 и 9 августа японские части были выбиты с сопок, а 11 августа было заключено перемирие.

В боях на Хасане Красная армия масштабно применяла авиацию и танки. Это дало советским войскам преимущество на поле боя и вместе с мужеством бойцов и командиров позволило в сравнительно короткие сроки восстановить государственную границу.

Именно здесь впервые в истории советских Вооружённых Сил отмечалось массовое применение бронетанковых частей, вооружённых танками Т-26, БТ-5 и БТ-7. Здесь же впервые применили советские самоходные артиллерийские установки. Несмотря на их несовершенство, опыт боевого использования позволил сделать серьёзные выводы о перспективах и необходимости дальнейшего развития этого вида вооружения.

В Хасанском конфликте участвовали 285 танков. Кульминацией их применения стали бои 6 августа 1938 года. Т-26 использовались по прямому назначению – для сопровождения пехоты. При поддержке танков 32-я стрелковая дивизия продвигалась к сопке Безымянной, а 40-я стрелковая дивизия – к сопке Заозёрной. В дальнейшем танки огнём поддерживали пехоту, штурмовавшую японские позиции.

Хасанский конфликт выявил проблемы в организации и подготовке бронетанковых частей, а также недостатки в конструкциях танков. После победы сделали выводы о необходимости улучшить взаимодействие танков с другими родами войск, повысить ходовые качества машин, совершенствовать прицелы, вооружение и бронирование. Появление эвакуационного люка для экипажа в танках также связывают с анализом опыта Хасанских боёв.

Громким эхом этих событий стало появление песни «Три танкиста», ставшей музыкальным символом и Дальнего Востока, и бронетанковых войск. В её основу легли реальные события. «Три танкиста, три весёлых друга» действительно служили на Дальнем Востоке и составляли экипаж БТ-7: командир Василий Агарков, механик-водитель Николай Житенёв и башенный стрелок Сергей Румянцев.

Когда в начале конфликта войска подняли по тревоге, танковый экипаж оставили в резерве. Однако танкисты направили командованию рапорт с просьбой отправить их в бой: «Просим Военный совет 1-й армии Краснознамённого Дальневосточного фронта послать нас на поле сражения. Мы клянёмся перед Родиной, перед партией, перед правительством, что за своих товарищей отомстим и будем беспощадно уничтожать фашистских гадов».

Их просьбу удовлетворили, а экипаж проявил себя в боях с лучшей стороны. Рапорт танкистов зачитали на XVIII съезде ВКП(б) как пример патриотизма советских воинов. После этого композиторы братья Покрасс и поэт Борис Ласкин написали песню об экипаже. Впервые она прозвучала в фильме «Трактористы» в 1939 году и сразу завоевала широкую популярность.

В годы Великой Отечественной войны члены экипажа также приближали Победу. Николай Житенёв ремонтировал танки и тракторы в Уссурийске, Сергей Румянцев работал слесарем на заводе ЗИС. Несмотря на рапорты, сменить «бронь» на броню танка им не позволили: в тылу требовались специалисты.

Командир танка Василий Агарков попал на фронт в 1941 году. Он воевал под Москвой, затем готовил танкистов для фронта в городе Горьком, а в 1944 году получил назначение в 3-ю гвардейскую танковую армию. Политрук Агарков участвовал в освобождении Украинской ССР и Польши, в 1945 году был тяжело ранен и встретил Победу в госпитале.

В 1971 году Центральное телевидение организовало встречу легендарного танкового экипажа. Тогда вся страна узнала, как сложилась судьба героев любимой песни.

Танковый ас Борис Кошечкин

С Дальним Востоком связана судьба одного из известных советских танкистов Героя Советского Союза Бориса Кузьмича Кошечкина. Он родился 28 декабря 1921 года в селе Бекетовка Ульяновской области в семье служащего. После окончания школы-семилетки получил педагогическое образование в Ульяновском педагогическом техникуме и на курсах при Ульяновском государственном педагогическом институте, работал школьным учителем.

В 1939–1940 годах Кошечкин жил в Хабаровске, трудился на заводе №105 имени Л.М. Кагановича и параллельно учился в Хабаровском краевом аэроклубе имени лётчиков-героев спасения челюскинцев. Борис Кузьмич окончил аэроклуб с отличием, однако продолжить обучение в авиационном училище ему не довелось.

«Вызывают меня в горком комсомола в Хабаровске: «Мы решили вас направить в Ульяновское лётное училище». – «Отлично! Это как раз моя родина». Выписывают мне бумагу, билет, как генералу, поезд – сел и поехал. Пятнадцать суток ехал. Приехал – опоздал на занятия. Захожу к горвоенкому. Я говорю: так и так, аэроклуб окончил, приехал, думал, что поступлю. Заходит дежурный: «Ну-ка, вызовите мне начальника строевого отдела». Приходит. «Скажите, где набор идёт. У нас тут, видите, будущий воин хороший, аэроклуб окончил, а его не берут». – «В Казанском пехотном училище имени Верховного Совета Татарской АССР идёт набор на первый курс». – «Вот, парень, туда пойдёшь». – «Есть!»

В конце 1940 года училище перепрофилировали в танковое. После его окончания Б.К. Кошечкину присвоили звание лейтенанта.

«В 1942 году сдали экзамены. Выпустили кого младшими лейтенантами, кого старшинами. Я и ещё двенадцать человек сдали на лейтенанта. И нас под Ржев. А там ад был. В Волге вода кроваво-красная была от погибших людей. Наш Т-26 сгорел, но все живы остались. Болванка в двигатель попала», – вспоминал фронтовик.

В составе 13-й гвардейской танковой бригады он участвовал в Курской битве и освобождении Украинской ССР. Командовал танком, танковым взводом, ротой и батальоном.

31 января 1944 года рота Кошечкина ворвалась в село Большая Медведьевка. В ходе боя танкисты уничтожили танк, четыре броневика, до 50 гитлеровцев, штабной автобус и захватили 11 исправных пушек. В районе местечка Судилков экипаж Кошечкина подбил два немецких танка и уничтожил до десяти солдат противника. 20 февраля 1944 года гвардии лейтенант Кошечкин был награждён орденом Красной Звезды за личное мужество и умение командовать танковой ротой.

7 марта 1944 года группа Бориса Кошечкина, действуя в разведке тремя танками, освободила село Шляхтиньце, первой достигла шоссе Збараж – Тернополь и атаковала вражескую колонну, пытавшуюся прорваться из Тернополя, где находился окружённый 12-тысячный немецкий гарнизон. В бою танкисты уничтожили 50 автомашин, два бронетранспортёра с прицепленными орудиями и значительное количество солдат противника. В огневом поединке гвардейцы подбили шесть фашистских танков и один сожгли.

Затем Б.К. Кошечкин лично организовал и возглавил разведку в Тернополе. Переодевшись в гражданскую одежду, он проник в город, выявил сильные и слабые места обороны, огневые точки и численность противника. Получив подкрепление, во главе двух групп танков одним из первых ворвался в город. Во время боёв за Тернополь экипаж Кошечкина уничтожил два танка, до 100 гитлеровцев, батарею противотанковых орудий и 70 автомашин.

29 мая 1944 года за героизм, мужество и отвагу, умелое руководство ротой, успешную разведку и нанесение противнику значительного ущерба в живой силе и технике Борису Кузьмичу Кошечкину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Боевые заслуги Бориса Кузьмича отметили и союзники по антигитлеровской коалиции. Президент США Ф.Д. Рузвельт наградил его военным орденом «Крест за боевые заслуги».

Вспоминая фронтовую биографию, Борис Кузьмич однажды заметил: «На фронте я немного хулиганом был…» Это относилось к эпизоду на Курской дуге.

«Нам пришли канадские танки «Валентайн». Хорошая приземистая машина, но чертовски похожа на немецкий танк Т-3. Я надел немецкий комбинезон. Языком неплохо немецким владел – всё же вырос среди немцев Поволжья. У нас учительница была настоящая немка. И на немца смахивал – русый. На своём танке нарисовал немецкие кресты и поехал. Пересёк линию фронта, зашёл в тыл к немцам. Там пушки с расчётами. Я две пушки придавил, вроде нечаянно. Мне немец орёт: «Куда ты прёшься?!» Я ему: «Шпрехен зе битте нихт зо шнель». Мол, разговаривай не так быстро».

«Подъехал к немецкой большой штабной машине. Механику Терентьеву говорю: «Паша, сейчас прицепим эту машину». Миша Митягин залез в машину... Я сижу на башне, пушку ногами обнял, бутерброд уплетаю. Машину подцепили и поехали. Видимо, немцы заподозрили, что что-то не так. Как врезали из 88-миллиметровой пушки! Башню насквозь пробили. Если бы я сидел в танке, то конец мне. А так меня только оглушило, из ушей кровь пошла, а Пашу Терентьева лишь в плечо осколком задело. Притащил эту машину. Все глаза вылупили: башня пробита насквозь, а все живые».

В 1944 году Б.К. Кошечкин поступил в Военную академию бронетанковых войск. После её окончания в 1947 году служил начальником штаба танкового батальона, затем – офицером огневой танковой подготовки. Позже преподавал в Киевском высшем военном училище и командовал батальоном в Черкассах.

С 1972 года полковник Б.К. Кошечкин находился в запасе. Долгие годы он вёл активную общественную работу в Киеве, встречался со школьниками, занимался патриотическим воспитанием молодёжи, выступал против фальсификации истории Великой Отечественной войны и распространения фашизма в постсоветской Украине.

Борис Кузьмич умер 21 октября 2017 года в возрасте 95 лет. Похоронен в Киеве.

Память

В послевоенное время сложилась традиция устанавливать танки в качестве памятников. Не обошла она стороной и Хабаровск. Возле штаба Восточного военного округа на постаменте установлен МС-1, а неподалёку от завода «Дальэнергомаш», на улице Лермонтова – танк Т-34.

В годы Великой Отечественной войны завод №105 имени Л.М. Кагановича – так тогда назывался «Дальэнергомаш» – перепрофилировали для ремонта танковой техники и выпуска боеприпасов.

В Военно-историческом музее Дома офицеров Восточного военного округа на открытой экспозиции представлены машины, по которым можно проследить эволюцию советского танкового вооружения – от МС-1 до Т-80.

За каждым памятником и музейным экспонатом – этапы отечественного танкостроения, подвиги советских танкистов, освобождённые города, посёлки и деревни. Бережно хранить эти страницы истории – священный долг потомков.