И картина глядит на меня…

Зачем смотреть на старинную живопись… вместе с психологом? В Дальневосточном художественном музее нашли ответ — чтобы открыть новое не только в привычных классических картинах, но и в себе.

Экспериментальный проект — психологические арт-медиации — здесь запустили на прошлой неделе.

— Арт-медиация — это не экскурсия, а диалог с посетителями на равных, — объяснила куратор проекта Наталья Курик. — Участники и ведущие вместе исследуют смыслы в экспонатах.

Первую встречу назвали просто и ясно: «Почувствуй картину». Психолог Мария Корнеева предложила взглянуть на живописные шедевры как на метафорические ассоциативные карты — образы на них помогают человеку заглянуть внутрь себя, ответить себе на волнующие вопросы и увидеть то, что раньше не замечалось.

Но началось все… с создания собственного персонажа.

— Давайте знакомиться, — сказала вторая ведущая встречи — руководитель просветительского отдела ДВХМ Ирина Волочкова. — Меня зовут Ирина, и сегодня моя роль для вас — медиатор.

«Оля!», «Татьяна!», «Галина!» — послышалось из круга. — «Я Колобок!», «Я сторонний наблюдатель», «А я Баба-яга!»

— Птица-секретарь, — честно призналась я. — Все сегодня буду записывать.

Загнали кабанчика?

Впрочем, писать пришлось не только мне: у первой же картины нас ждали стулья с планшетами, а на них листки с вопросами. Ну а с полотна на нас покрасневшим глазом смотрел дикий кабан, атакуемый сворой охотничьих собак.

— В работе с метафорическими картами нам важно первое впечатление, — уточнила Мария. — Позже мы начинаем идти уже от логики и разума, а здесь первым идет чувство. Поэтому я прошу вас записать то, что чувствуете вы, глядя на эту картину. Не художник, не персонаж. Укажите прилагательные.

В музее можно смотреть на картины иначе — не через даты и имена, а через собственные чувства.

Злое, страшное, нападающее. Отчаянное, оглушительное, паническое. Энергичное, волевое, стойкое. Сильное, красноречивое, жизнеутверждающее… Вот это палитра! А ведь изображение перед нами одно и то же.

— Это же сцена охоты, — вхдохнули слева. — Загнали бедного кабанчика…

— А он не бедный, — возразили справа. — Убил одну, придавил вторую, третья боится, четвертая откинута… С этой сворой он на равных. И далеко не испуганный, а уверенный.

В общем, тут большинство поставили на кабана. Он же своей непоколебимостью вызвал больше симпатий. Но у меня были другие соображения.

— Наборот, очень сочувствую собакам, — снова честно призналась я. — Ведь они тут явно не по своей доброй воле.

Ирина кивнула: хорошее уточнение.

— Это картина эпохи барокко, и написал ее в XVII веке фламандец Юриан Якобсен, — уточнила она. — На ней действительно сцена охоты — художник создал множество таких. А что такое охота? Дорогое увлечение для знатных господ. Именно они и были целевой аудиторией. Так что живописец зарабатывал деньги.

Что не отменяет абсолютно человеческих эмоций, которые мы видим на мордах собак… и примеряем к себе.

Цветная трагедия

Второе полотно в исследовании — из той же эпохи, но уже совсем в другом стиле: розовые и голубые тона, много обнаженных фигур, а вокруг — пухлые амурчики с крылышками. Однако ощущения у нашей группы противоречивые.

— Мужчина приобнимает женщину, и поза будто любовная, оберегающая, а лицо у него при этом тоскующее…

— На первый взгляд картина гармоничная, но все такое наигранное, будто театр какой-то! Слишком много суеты…

Ведущие, к слову, наши сомнения быстро оправдали.

— Перед вами античный миф о морской нимфе Галатее, которая полюбила земного юношу Акида, — раскрыла карты Ирина Волочкова. — Здесь они вместе, а подводные жители преподносят им дары моря. Вокруг купидоны: их функция — соединять влюбленных, поэтому в руках у них стрелы. Однако приглядитесь: у одной из них наконечник золотой (взаимное чувство), а вот у другой — свинцовый (безответность). И дальше: один из купидонов, держащий факел (символ бога Гименея, покровителя брака), как бы покидает картину. Это знак: дальше что-то пойдет не так.

История и правда заканчивается негативно. Прекрасную Галатею полюбил еще и циклоп Полифем. Увидев ее счастье с другим, ревнивец убил Акида. Вот что показал нам в своей светлой картине итальянец Карло Маратти.

— Очень странно, — задумалась я. — Такое трагическое содержание — и такой радостный колорит…

— Но ведь на самом полотне ничего плохого еще не произошло, — возразила Мария Корнеева.

Знаете, а это важное уточнение.

Красота побеждает смысл

К третьей работе мы присматривались уже в русском зале. Сбылись мои опасения: наше внимание приковал «Ян Усмовец, удерживающий быка» Евграфа Сорокина. А если проще, то самый раздражающий меня экспонат во всем музее.

«Держать», «спасать», «бороться» — описывали сюжет шедевра мои визави.

— Застыть, — упрямо выражала я свою точку зрения.

Пока группа восхищалась непревзойденным мастерством художника, я разбиралась в своей неприязни: меня не покидало ощущение, что огромное полотно написано просто так.

Спойлер: я оказалась почти права.

— Это древнерусская история об испытании силы, исполненная в западно-европейской традиции, — объяснила Ирина. — В то время автор оканчивал академию художеств и претендовал на большую золотую медаль, а никто так не преклонялся перед итальянским Возрождением, как Россия.

Так что все изображенное — и обнаженный богатырь, и летящий бык, и падающий юноша, и развевающийся красный лоскут — действительно появилось на картине исключительно для красоты и баланса композиции.

— Смотреть на нее не могу: все время кажется, что она создана… зря, — не выдержала я.

Психолог Мария улыбнулась в ответ:

— Возмущение и негодование — тоже чувства, которые мы можем испытывать, глядя на искусство.

И правда. «Ян Усмовец» помог мне понять, что для меня красота перестает быть важной, если пуста. «Галатея и Акид» — что нужно больше радоваться, пока все хорошо. Ну а «Охота на кабана» — что на любую ситуацию стоит смотреть с разных сторон. Такие у меня выводы. Вы же можете сделать свои — следующая арт-медиация пройдет 11 ноября.