Истина жизни

Кузнечный цех сохранили в механических мастерских Дирекции по эксплуатации путевых машин ДВЖД.

Здесь есть горн, пневмомолот, сверлильный станок и много других приспособлений, которые облегчают труд Ивана Мусоева, последнего кузнеца на железной дороге.

— В профессии уже 20 лет, окончил в свое время политехнический институт, нынешний ТОГУ, по специальности «технология художественной обработки материалов», — рассказал Иван. — Преподавателем по литью у нас был Анатолий Яскевич, почетный гражданин Хабаровска. Занятия проводил увлеченно и с таким знанием дела, что буквально своей любовью к металлу заразил и меня: научил чеканке, витражам, ковке и сварке.

Сердце подсказало

А когда дипломированный инженер попытался найти работу, оказалось, что это не так-то просто. Кто-то советовал уехать на Урал, мол, там большие заводы и можно легко устроиться. Но молодой специалист остался в Хабаровске и начал свою трудовую биографию с частной компании. Занимался в основном художественной ковкой по металлу. Потом совсем немного поработал в «Водоканале», и вдруг на глаза попалось объявление, что на железную дорогу требуется кузнец.

В сердце что-то екнуло, вот оно — мое, подумалось тогда Ивану.

— Не задумываясь пришел сюда, и уже 14 лет здесь, — говорит он. — Профессия стала единичной, в Хабаровске я последний кузнец, потому что в депо не держатся такие мастера. И у частников их тоже нет. Сейчас мода в основном на прямые линии, компании стараются особо не заморачиваться с витиеватостью, поэтому обходятся сварщиками.

Про работу у частников Иван вспоминать не любит: трудился много, платили мало, да и стаж по горячей сетке не оформили, хотя должны были. Зато на новом месте зарплата позволила задуматься об ипотеке.

— К тому же на железной дороге столько льгот, — продолжает Иван. — Хороший отпуск, если ты член профсоюза — это еще и поездки в санаторий, на море. Стаж по горячей сетке позволит мне выйти на пенсию раньше и получить хорошую прибавку. Про работу могу сказать одно — нравится. Весь путевой инструмент сделал своими руками, он удобный в работе. Таких ключей и ломов нельзя нигде купить. Молотки и щипцы тоже сделаны мною. Ни один сварщик такого не выполнит, только кузнец. Сложность ковки в том, что все делается руками и двух абсолютно одинаковых изделий нет. Вот лежат на станине три ключа, вроде похожи, но у каждого своя зазубрина, свой неповторимый изгиб... Есть у меня тут и время для творчества.

Дорог как память

Одним изделием он очень гордится — кованым ножом из дамасской стали. Делал его долго, настойчиво добиваясь красоты, особых насечек на металле и неповторимости очертания. В этом изделии виден и характер мастера — воля и упорство.

— Нож выковал в первый год, когда пришел в мастерские, — рассказывает Иван. — Интернета тогда еще практически не было. Проштудировал в краевой научной библиотеке всю литературу, какую нашел. А потом попробовал сам: брал металл, натирал его кварцевым песком, толченым стеклом...

А подсказать было некому. Но в итоге все получилось, а слоеный рисунок потому, что использовал сталь с разным содержанием углеродов. Чем больше слоев, тем интереснее рисунок. Начал с двух пластин, расковал их, соединил, посыпал бурой и засунул в горн. Они нагрелись до 1 450 градусов потом просто бил по ним пока, они не сплавились.

— Вновь разрезал, еще раз сложил, — объясняет Иван. — Было два слоя, стало четыре. И так до 60 слоев. Расковал в квадрат, закрутил винтом и опять расплющил. Ковал в свободное от работы время, ушло на все шесть дней. Из пластины сформировал нож, сделал хвостовичок, наждачкой отшлифовал, сшил кожаные ножны и получилось вот такое изделие. Дамаск никто не кует в Хабаровске, кроме меня. Очень приятно, особенно когда у тебя получается.

Характер мастера

В городе немало домов и офисов, которые украшают изделия, выполненные Иваном Мусоевым. Так, к винтовым перилам в виде растений, листочков, ягод винограда можно прикоснуться в кафе на улице Выборгской. Или полюбоваться восстановленными козырьками и водоотводами на здании краевой научной библиотеки — стоит только поднять голову. Изобретать что-то свое или менять на современные изделия было нельзя — это исторический центр, и требования к ремонту здесь жесткие. Но сходство с прежними параметрами достигнуто идеальное, и прослужат эта красота много лет.

А еще он может выковать розу и поставить ее в кованую вазу. Помнит, как-то принесли ему выкройку кирзового сапога и попросили сделать точно такое же изделие, но из металла. Сделал!

Одно тревожит мастера: профессия стала штучной. Не хочет молодежь заниматься кузнечным делом, работа-то грязная, да и силу нужно иметь, чтобы тяжелым молотком махать.

— У меня нет замены даже на время отпуска, ухожу и все тут останавливается, — сетует Иван. — Если что-то срочно нужно сделать — вызывают. Когда работал у частника, приходили на практику ребята, но никто не остался в профессии. Был уже тут у меня парнишка, ему было интересно научиться ковать ножи, но работать кузнецом не стал. А жаль, научил бы всему, что сам умею.