Рожденный управлять «железным конем»

Его позывной – «Яныч». В документах значится кратко: ефрейтор, командир отделения, старший мотогруппы. Во время тренировок иначе как «Командир», Евгения никто и не называет. У него своя небольшая группа и своя полоса ответственности – не на картах, а на дорогах, по которым он каждый день мчит на двухколёсном байке, перевозя людей и грузы туда, где идут боевые действия.

В армию Евгений пришёл ещё в мирное время. Призывался из Борзи, небольшого городка в Забайкальском крае. 2018 год, срочная служба, первый контракт – три года жизни по расписанию – до 2022‑го. Далее – гражданские будни. Но ненадолго.

В начале 2025 года дальневосточник снова оказался в военкоматe. Решение зрело не один день. Но когда пришло сообщение, что в ходе спецоперации погиб его брат, сомнений не осталось.

Теперь Евгений отвечает за то, чтобы те, кого он берёт на борт, дошли до своих рубежей.

Дорога на передовую

Командир взвода кратко формулирует задачу: завести штурмовую группу – откатиться назад – взять следующих пехотинцев. Для мотогруппы Яныча это обозначает очередной путь, измеряемый десятками километ­ров дорог, лесополос, разбитых сельских улиц. В мирной жизни людям для проезда по маршруту нужны билеты, здесь – каски, броня, оружие и патроны.

«Завёз – вывез, завёз – вывез», – повторяет Евгений, будто отбивая рабочий ритм. Правда, боевые мотоциклисты доставляют на передовую не только людей. Нередко место пассажира за спиной Яныча занимают ящики с боеприпасами, мешки с продуктами, канистры с топливом. Особенно на позициях ценится бензин для генераторов, обеспечивающих электричеством операторов беспилотников – тех, кто часами сидит над мониторами, управляя «птичками» в небе. Для этих ребят каждая канис­тра – на вес золота, если вообще не бесценна. 

«Боевой конь» Яныча неприхотлив и проверен сотнями километров военных дорог. Мотоцикл с двигателем объёмом 300 кубических сантиметров всегда впереди группы. «Трёхсотник» кажется хрупким и уязвимым на фоне бронетехники, но именно он быстрее и манёвреннее других машин на узких просёлках, между воронками и посадками. За лёгкой мотогруппой идут доработанные внедорожники – обрезанные «Нивы», багги. Они забирают грузы, подхватывают раненых, тянут на себе то, что не увезёт двухколёсная техника.

Первый серьёзный заход на мотоцикле у Евгения ассоциируется с названием населённого пункта – Поддубное. Пять байков, пять водителей, пять штурмовых групп. Заходили, как говорят парни, «в чистое поле»: без уверенности в том, что небо даст возможность проскочить опасный участок дороги. Но несмотря на то, что вражеские беспилотники искали их, заходили с разных сторон, а мотоциклистам приходилось нырять во дворы, под прикрытие деревьев, в просветы между строениями, им всё же удалось выйти в заданный район без потерь. Уже позже оттуда Яныч вывозил раненого – на том же мотоцикле, по тем же улицам...

Навыки выживания на двух колёсах

Евгений оседлал двухколёсного «коня» ещё в двенадцать лет. Сначала гонял по деревенским тропинкам на мопеде, со временем освоил технику посерьёзнее. Разобрать и собрать мотоцикл он может без схем и инструкций, по памяти и на ощупь. Сейчас эти навыки очень пригодились – то, что когда-то было просто увлечением, превратилось в боевую работу.

В перерывах между выездами Яныч учит молодых воинов прос­тым вещам: как почувствовать по звуку, что двигатель «задышал» неправильно, как на ходу определить, что есть проблемы с цепью или подвеской. Что надо сделать, чтобы в несколько движений устранить поломку, способную превратить мотогруппу в неподвижную мишень посреди поля.

В подразделении Яныча основным инструментом связи остаётся обычная радиостанция. Доехали до позиции – доклад, уточнение задачи, приём новой. Если сигнал пропадает, действуют цепочкой: несколько мотоциклистов растягиваются по маршруту и работают как система ретрансляторов, передавая сообщение командира от одного к другому, пока приказ не поступит к тому, кому предназначен.

Отдельная наука – уход от «птичек» и мин. На небольших полигонах, в коридорах между деревьями и на просёлках мотоштурмовики раз за разом отрабатывают резкие манёвры, ложные остановки, рывки. Водители учатся чувствовать дистанцию, обходить подозрительные места, не оставаться на одной линии между посадками, где так удобно работать вражеским операторам.

На руле у Евгения стоит небольшой прибор – детектор БпЛА, который реагирует на приближение дронов. Шкала от одного до десяти: семь – значит, беспилотник примерно в двухстах метрах; восемь-девять – истекают последние секунды, когда ещё можно спастись.

– РЭБ помогает, но не всегда, – признаёт Евгений. – Если «птичка» уже летит, лучшее средство от него – это вовремя спрятаться.

Переносные комплексы РЭБ они возят с собой в рюкзаках. Техника работает, даёт помехи, сажает вражеские беспилотники, но при этом каждый штурмовик знает, что буквально любой выезд может превратиться в экзамен по выживанию, который невозможно провалить больше одного раза.

О чём не любят говорить

С начала 2025 года Евгению самому довелось сбить два вражес­ких беспилотника.

– Может, были ещё попадания. Подтверждённых – два, – скромничает Евгений.

Один из эпизодов штурмовику особенно запомнился. Они с сослуживцем везли боеприпасы и бензин. Напарник, опытный охотник, первым услышал непривычный звук. Евгений оглянулся – дрон уже шёл по их следу.

Пришлось резко уходить в лесополосу. Беспилотник задел машину, ударился о корпус и упал рядом, не успев сработать. – Пришлось его «застрелить», – смеётся Яныч. – Иначе бы он закончил свою работу.

Пехотинцы, которых мотогруппа завозит на передовую, возвращаются с заданий с удивительными историями, но рассказывают их неохотно.

Правда, одной из них с Женей поделился его близкий друг – воин с позывным «Соломон». Его группа штурмовала подвал в одном из населённых пунктов. Входы закидывали гранатами, противник огрызался, отвечал плотным огнём. Соломон рассказывал, что, когда он откатывался по узкому коридору, уходя из сектора огня противника, ему в спину врезался дрон-камикадзе. Взрыв, вспышка, барабанная дробь осколков по стенам и бронежилету, а затем – тишина.

Сейчас Соломон дома, проходит реабилитацию, так как получил серьёзную травму кисти, которая сильно пострадала во время взрыва. По его словам, там, под землёй, он даже не успел испугаться: «Азарт, кровь играет, охота выжить. Постоянно идёшь вперёд. Назад – только если ранен или задачу выполнил».

Мотогруппа Яныча живёт между этими двумя векторами – «туда» и «обратно». Каждый выезд – это маршрут, ведущий к передовой, и таким же условным пунктиром отмечен путь в обратную сторону. Водители стальных многосильных «коней» заводят штурмовиков, подвозят боеприпасы, топливо, продукты, эвакуируют раненых – делают свою работу до тех пор, пока в баках есть бензин, а в руках – силы держать руль.

Об их работе говорят немногословно: «подразделение обеспечило подвоз личного состава и материальных средств». Но за этой формулировкой – тяжёлый труд людей, которые каждый день выезжают на военные дороги, чтобы отвезти на боевую задачу наших штурмовиков, а потом вернуться в подразделение с теми, кто её уже выполнил.