Выбрал свой путь

Семён, получивший позывной «Твет», – инструктор по боевой подготовке. Награждён орденом Мужества, медалями «За отвагу», «За боевые отличия». Сегодня ему всего лишь 25 лет, но он прошёл путь и получил опыт.

Будучи разведчиком-связистом, в зоне проведения спецоперации он дважды эвакуировал раненых с поля боя, вынося их на себе. Больше десятка раз оказывал помощь на месте. В тот момент он не думал о героизме или опасности – просто применял свои знания и навыки. В это же время где-то поблизости в мотострелковом соединении выполнял задачи его родной отец. 

Справился один 

Твет, как и полагается разведчику, рассказывает неохотно:

– Группа организовала засаду и подорвала технику противника. После в том же районе оборудовали позиции и окопались. Всю ночь шёл проливной дождь. Парни промокли до нитки и сильно замёрзли. Внезапно на горизонте появились экипированные люди. Их ошибочно приняли за своих спецназовцев.

А к нам накануне присоединились несколько пехотинцев, но они расположились в стороне и не организовали должным образом охрану периметра. Когда неизвестные их обнаружили, то начали допрашивать. И тут нам стало понятно, что это группа противника. Мы заняли боевые позиции и начали рассредоточиваться.

Ситуация критическая: нас чуть больше 10 человек против более чем 20 противников, поэтому открывать огонь сразу было нецелесообразно. Однако, когда они начали расстреливать наших парней, времени на размышления не осталось.

Наш командир, Герой России с позывным «Баку», проявил исключительное мастерство в управлении подразделением. Он грамотно распределил силы и средства, когда противник начал окружать нас. Баку приказал установить связь с командованием, что я и сделал, передав, что мы оказались в окружении и попали в засаду.

В ходе боя разведчики нашли слабое место в порядках врага и быстро перешли в конт­ратаку. В это время подошла наша тяжёлая техника и начала обстреливать территорию для подавления противника и обеспечения эвакуации воинов.

Разведчик с позывным «Чёрный» получил ранение в стопу. Он шёл, пока хватало сил, но вскоре не смог продолжать движение. Твет и он шли в авангарде, но в условиях серой зоны было совершенно непонятно, где свои, а где противник.

– Я принял решение самостоятельно эвакуировать Чёрного. Несмотря на то, что он был в полной экипировке, включая бронежилет, я взвалил его на себя и понёс через лес. В это время другие парни несли на носилках ещё одного раненого, и им для этого потребовалось четверо человек, тогда как я справился один, – вспоминает Твет.

Во время эвакуации он поддерживал с раненым беседу, стараясь отвлечь того от боли и страха. Расспрашивал о семье, детях. Оказалось, у того две дочери. Семён узнал их имена, возраст и чем они увлекаются.

Теперь при каждой встрече Чёрный благодарит Твета за спасение. 

Путь к солдатской жизни 

В старших классах у Твета была мечта: поступить в железнодорожный институт. Весь 11-й класс он усердно готовился, учился, выбрал сразу шесть экзаменов ЕГЭ, но, увы, самый главный – по математике – завалил.

Так он оказался в рядах Вооружённых сил России. Повестка, военкомат, распределение в батальон сопровождения воинских грузов в Хабаровске. В планах было отслужить, повторно сдать предметы и жить обычной жизнью студента. Но с каждым днём его интерес к военному делу рос, служба стала затягивать.

Он не спешил. При­смат­ри­вался, думал вернуться домой, всё взвесить и принять окончательное решение. Оно пришло неожиданно, когда шёл десятый месяц его «погружения».

– После ранения из Сирии вернулся офицер. Мне было интересно узнать, как там выполняли задачи. Какая обстановка, – начал объяснять свой выбор Семён.

Поиск возможностей 

Стоя на КПП соединения специального назначения, он уже чётко осознавал: подпишет контракт, попросится в Сирию, когда-нибудь примет участие в боевых действиях…

Начало службы по контракту было спокойным, размеренным. Назначили радистом в группе корреспондентской связи. Изучал тонкости, устройство аппаратуры, систему работы.

Твет со смехом признаётся, что вызубрил всё от корки до корки, хотя не старался выделяться, а лишь впитывал знания, чтобы не подвести никого из ребят на задании.

Через год в составе группы из двадцати человек отправили в первую заграничную командировку. Пребывание получилось длительное и достаточно спокойное.

О начале СВО Твет узнал там же. С товарищами начали готовиться самостоятельно. Связывались как могли с сослуживцами, узнавали, что нужно знать и уметь. С каждым днём увеличивали интенсивность нагрузок. В мае вернулись в Хабаровск. Командир дал два месяца отпуска восстановить силы, настроиться морально, ведь их ждали за ленточкой. 

Шли вперёд 

В экипировке, с тяжёлым рюкзаком на плечах, Твет решительно ступал по серым аэро­дромным плитам. Каждый шаг приближал его к военному транспортнику, в который грузили всё, что нужно на передовой. Под крыльями самолёта и вдоль газона рассредоточились сослуживцы. Кто-то курил, кто-то говорил по телефону, а кто-то отстранённо смотрел вдаль, в ту сторону, в которую через некоторое время, оторвавшись от родной для них земли, полетит самолёт. Туда же бросил свой взгляд Твен, вспомнив, как стоял на КПП, думал о том, что ему предстоит.

...Зона проведения специальной военной операции. Задач было много. Все, как правило, сложные и опасные.

– Мы всегда шли вперёд, прикрывали спины друг друга, – рассказывает Семён. – Раненые были, долгое время удавалось избежать «двухсотых». Нас считали одними из лучших: безотказные, смелые, в чём-то удачливые.

Вместе 

Павловка – населённый пункт под Угледаром. Твет вспоминает, какие тяжёлые шли бои. Село несколько раз переходило из рук в руки. Артобстрелы каждый день, иногда по несколько часов.

«Как там батя?» – думал Семён, не зная, что много дней спустя в этих краях отец выполнит свою последнюю задачу...

Бахмут от Павловки чуть дальше, чем в 170 км. Первые российские подразделения заходят в населённый пункт. Отец Семёна, призванный по мобилизации в мотострелковую бригаду, среди них. 

В тысячах километров от них не находила себе места жена и мать. Оба её самых близких мужчины не выходили на связь полтора месяца...

Первым позвонил Семён, через пару недель – отец. Он лежал в госпитале после ранения – это было начало 2023-го. 

В отпуск в Хабаровск приехали с разницей в один день. Месяц пролетел незаметно, Твет вернулся на передовую, отец долечил раны и тоже стал в строй.

В следующий раз они встретились почти в конце года при тех же обстоятельствах. Домашний уют, мать, накрывающая стол, отец уже после второго ранения, Семён, переживший несколько тяжёлых задач.

Они много говорили о том, что видели, что чувствовали, поддерживали друг друга перед тем, как снова взять в руки оружие. Работали рядышком. Твет с группой шёл вперёд, отец встал на оборону Павловки. Почти полгода их разделяли всего несколько километров.

7 марта пришло сообщение: короткое, жестокое. Мать написала: отец погиб. 

Брал на себя 

За все годы и задачи Семён не получил, как говорят, ни царапины. Рядом взрывалось, пролетало, рушилось, но каждый раз неведомая сила хранила его.

Группу разведчиков Семёна перебросили в Никольское, где нужно было выдавливать противника: гранатомётами, ПТУРами, дронами, а в Пав­лов­ке оставалась пехота для удержания и снайперы для прикрытия.

– Если посмотреть на карту, то это получается треугольник. Наверху Угледар, снизу слева Павловка, снизу справа Никольское.

В тот день, 7 марта, когда пришло сообщение от матери, Твет только вернулся с боевой задачи и даже не успел сбросить «броню». Начал узнавать подробности.

– Подразделение пехотинцев столкнулось с неприятелем во время выполнения задачи. Отца отправили подавить противника из АГС. Он успешно отработал и уже покидал позицию, почти добрался до укрытия, когда прилетел fpv-дрон, – с трудом выговорил Семён и замолчал.

Риск 

Свою вторую награду – медаль «За отвагу» – он получил за работу в Никольском. Стояли в обороне. Противник огрызался ожесточённо. Днями и ночами разбирал по квадратам лесопосадки: не жалел ни дронов, ни артиллерийских и танковых боеприпасов.

– Перед Угледаром есть участок, который называется Северные дачи, он был под контролем ВСУ. Наши пацаны сидели там 30 дней в окружении в каких-то развалинах, держались, никто не оставил позиции. Мы как могли сбрасывали им еду, воду и БК с дронов, – поделился Семён.

Второй участок – Южные дачи – всего пара километров от Никольского, но путь туда лежал через открытое поле. Группы регулярно пытались преодолеть его, но каждый раз преграждал вражеский огонь. Били всем: стволами, миномётами, fpv-шками.

Очередная ночная попытка прорыва принесла ранения всей группе. Кто мог, вернулся самостоятельно, но один парень остался, получил множественные осколочные ранения ног.

Парни начали думать, как выполнить эвакуацию. Выдвинулись, напоролись на встречный огонь, отошли, снова выдвинулись, снова противник поджидал.

Семён в это время разговаривал с раненым по радиостанции.

Светало. Увидеть цель в открытом поле, да ещё и при свете, легче лёгкого. Твет, собрав в кулак волю и надежду на русский авось, вместе с таким же, как он, безрассудным товарищем, сделали первый шаг, второй, десятый. Добежали, нашли! Раненый лежал под небольшим кустом почти без сознания.

Правда, носилок с собой парни не взяли. Тогда Семён взвалил его на плечи и, дав команду напарнику идти позади, слушая выходы артиллерии и жужжание дронов, взял обратный курс. Больше километра полубегом, пешком, как получалось. Удача была на их стороне. Раненый из последних сил твердил: «Спасибо, думал, что там умру».

Этот случай произошёл, когда Семёну было 22 года...

Главное – внутри 

Ему 25, хоть в это и сложно поверить. Он не афиширует свой возраст, но и не скрывает от подопечных в учебном центре, если те интересуются. Говорит, авторитет зарабатывается знаниями, умениями, поступками.

Орден Мужества Твет получил за штурм Павловки. Село, размером примерно четыре на два километра, было плотно застроено: многоэтажки, школа, детский сад.

В Павловке он был не только разведчиком, но и связистом. Именно здесь понял, что не зря проводил часы и недели за изучением матчасти. Настало время не подвести товарищей, поэтому старался собрать всю информацию о месте и силах, действующих в радиусе пяти километров. Пригодились и его знания в медицине... 

Жизнь за жизнь 

Эту историю он не любит вспоминать, как и свой первый бой в зоне специальной военной операции. Попали под обстрел, адреналин зашкаливал, все улыбались. Необстрелянные пацаны ещё плохо понимали, куда попали и что происходит.

Осознание пришло уже на второй задаче. Сидели в лесу перед населённым пунктом Краснополье, просчитывали, как лучше заходить. Бежать по открытке 500–600 метров тогда казалось делом провальным и безрассудным, однако иного пути не было. Позицию обстреляли артиллеристы ВСУ.

– Сомнения были серьёзные. И вот один парень встаёт и говорит: «Я пойду!» Мы переглянулись и поддержали его, раз он, то и мы! Я тогда подумал, что это может вообще в один конец поход, – рассказал Семён.

Пробирались аккуратно шагом, ползком. Противник понимал, что контакт неизбежен, и отступал. В деревню заходили двойками. Твет успел добежать до первой постройки. Оглянуться заставил мощный взрыв. Снаряд упал близко и не оставил напарнику шансов... Потеря «Берёзы» – такой позывной был у разведчика – оказалась тяжёлой для всех.

Но надо было держаться, закрепиться. Заняли оборону в здании. Укрытие хоть как-то спасало от огня. Против них работали автоматы, гранатомёты, позже подтянули танк... Силы оказались неравными.

– Я думал, что это последние мои минуты. Представлял, какая она – смерть. Рядом отстреливались парни из пехоты. Один из них упал без признаков жизни.

Боеприпасы были на исходе, поэтому Твет решил забрать его магазины. Каково же было удивление, когда Семён понял, что тот жив. Быстро закрыл раны, остановил кровь, поставил капельницу. Спас!

Будто в благодарность судьба позволила выйти из населённика. Противник прекратил огонь и не стрелял в спины. 

Не торопиться с выводами 

Один из ярких примеров того, что возраст порой не главное, произошёл во время штурма лесопосадки под Павловкой. В группе было несколько мобилизованных. Один из них с опытом боевых действий в Чечне, имел государственную награду.

Во время передвижения на технике Семён начал объяснять ему возможные сценарии развития событий – от лучшего к худшему. На что тот с недоверием спросил: «Ты в свои 22 года хочешь учить воевать 43-летнего мужика?»

А спустя всего пару дней они попали под интенсивный обстрел. Танк бил так, что нельзя было поднять головы, все прижались к земле и искали укрытие. В какой-то момент Твет увидел того мужчину, он полз к нему и не сдерживал слёз. В глазах читался страх и желание выжить. Гордыня сменилась мольбой о помощи и защите.

– Я лишь улыбнулся. Главное в таких ситуациях – это не только помощь, но и моральная поддержка. Начал успокаивать его словами, шутить, переводить разговор на другие темы, чтобы снять напряжение. Через пару часов мы снова приступили к работе, но тут случилось, что опять начался обстрел, танк попал в дерево, этот воин получил ранение. Его эвакуировали.

Тогда Твет хорошо уяснил, что опыт и знания не зависят от возраста, а умение сохранять хладнокровие в критических ситуациях может спасти жизнь.

Он говорит, что быстро повзрослел, поменял мировоззрение. Не любит ярлыки вроде «добрый» или «злой» – это слишком поверхностно. Главное для него – действовать по совести, независимо от обстоятельств.

При принятии любого решения Семён старается рассмотреть ситуацию со всех сторон, проанализировать возможные последствия, взвесить все за и против.

– Даже если понимаю, что какое-то решение может принести мне личный ущерб – будь то потеря времени, ресурсов или возможностей – я всё равно выбираю путь, который считаю правильным с точки зрения морали и справедливости. Чистая совесть для меня важнее сию­минутной выгоды. Это мой главный жизненный принцип, который помогает оставаться верным своим убеждениям и достойно выполнять поставленные задачи.