Культура

Внутри особого времени

Поговорить и даже горячо поспорить с художниками о новом искусстве удалось гостям на открытии выставки «Русские метамодернисты» (12+) в галерее им. Федотова.

Проект, который уже побывал в Краснодаре, Нижнем Новгороде, Новокузнецке и Новосибирске, добрался до Дальнего Востока и сразу стал поводом для дискуссий. Потому что привез к нам не только 70 картин от 15 современных художников, но и неоднозначные вопросы.

История, ухабы, любовь

Название группа авторов взяла себе сама ― смеются, что не стали ждать «милости от критиков», как импрессионисты. Куратор проекта Владимир Назанский назвал художников «передвижниками XXI века». И это, пожалуй, весьма точное определение: два течения похожи и по выразительным средствам, и по живому отклику на текущие проблемы.

― Мы живем в непростом времени, в чем-то трагическом, ― объяснил он. ― История не остановилась, а движется дальше, причем по ухабам. И люди понимают, что в искусстве должны быть и искренность, и серьезность.

По его словам, метамодернизм отрицает иронию и деконструкцию своего предшественника, постмодернизма. А русские его представители опираются не на авангард начала XX века, а на глубокие традиции фигуративного искусства.

― Однако если выставка про новое время, то почему в ней так много размышлений по поводу девяностых, которые были 30 лет назад? ― раздался вопрос из зала.

― Мы не можем не обращаться к ним, ведь мы в них выросли, ― присоединилась к разговору участница проекта Анастасия Кузнецова-Руф. ― И дело не в том, что это что-то свежее, а в том, что нам перестало быть неловко за прошлое, как в постмодерне. Раньше мы его стеснялись, старались скорее избавиться от старого, от воспоминаний о том, что нас роднило с родителями. А сейчас говорим об этом с любовью, и насмешка сменилась теплотой и сопереживанием.

Она называет это взрослением культуры, выходом из подросткового состояния, отвергающего основы и полного сарказма. Сегодня о любви к родителям и Родине, чувстве долга и правды хочется рассказывать без приколов.

Когда родное исчезает

Большинство из русских метамодернистов живут и работают в Москве, однако немалое место в их работах занимает современное село (они и правда помнят корни). Так, проект «Призраки» Ивана Коршунова — это продолжение серии «Живые и мертвые», посвященной родной деревне Ольшанка в Тамбовской области.

— Я каждый год ездил туда на лето к бабушке, а в какой-то момент начал замечать, что все реже и реже вижу тех людей, которых знал и любил, ― рассказал он. ― И повод, который всех собирает, — больше не день рождения или свадьба, а похороны. В какой-то момент осталось всего восемь человек из 300, которые жили там раньше.

Так родилась идея сначала написать большие портреты оставшихся. А затем — превратить в «призраков» тех, кто уже умер или уехал. На полотнах одновременно стоят во плоти на фоне неба и «исчезают», становясь прозрачными, сухонькая старушка, женщина-трудяга средних лет и мальчик Данька.

― Данька не умер, но для деревни тоже стал призраком, поскольку перебрался в город навсегда и вряд ли когда-нибудь вернется, ― заметил автор.

Коршунов, к слову, использует классический трехслойный метод живописи: сначала гризайль, формирующая светотень, потом пропись цветом, а затем полупрозрачные лессировки. Так писали еще Тициан и Караваджо.

Гимн женщине и ожиданию

А вот его коллега Анастасия Кузнецова-Руф работает угольным карандашом, из цвета используя в основном только белила (выглядит, как живопись, а по сути ― графика). Зато в темах они пересекаются. Ее работа «Остановка» вообще написана практически на том же месте, что и серия Ивана.

— Я приехала к нему в Ольшанку, и меня поразили бесконечность полей до горизонта и отсутствие людей, ― призналась она. ― А затем я заметила, как на остановку автобуса вечерами приходят красивые, тщательно наряженные женщины. Потом приезжал автобус с двумя людьми внутри, туда никто не садился ― и он уезжал дальше. Им не нужно было никуда ехать. Они приходили почувствовать запах бензина, движение из города. И это было единственным действом, происходившим в деревне. Время показаться друг другу и почувствовать себя в этой жизни.

На картине ― реальная заброшенная остановка посреди поля, на которой сидит реальная женщина. А вокруг ― просторы до горизонта. По мнению Анастасии, этот сюжет прежде всего про надежду на светлое будущее.

― Гимн русской женщине, которая, как никто, умеет ждать, ― уточнила она. ― Работа, кстати, получилась пророческой. Писалась во время пандемии, а в 2024-м в это место стала приезжать молодежь ― земля-то потрясающая, чернозем. Так что она дождалась.

О поле, слонах и контроле

На одном из полотен уроженки Вятки, пейзажистки Евгении Буравлевой ― снова село, Фатеево Кировской области. Когда люди оттуда уехали, природа быстро взяла свое.

— Художницу поразило, как быстро, за 10 лет, не осталось ни башен, ни домов, ― прокомментировал Иван Коршунов. ― Дикое поле наступает, лес наступает…

А рядом в противовес ― французский парк Компьен, где человек держит все под контролем не десять, а все 200 лет.

― Это рассуждение о месте человека в мире, ― уточнил Иван. ― С одной стороны — спокойствие и стабильность, с другой — хтонический ужас от того, что человек на самом деле ничего не контролирует.

При этом «стабильность» на картине накрывает темнотой, а «хтонический ужас» решен в нежно-голубом и спокойно-зеленом. Такой вот цветовой парадокс.

Но конфликтом «цивилизация ― природа» выставка, конечно, не исчерпывается. Та же Евгения Буравлева, к примеру, превращает в живопись случайные мобильные снимки, осмысливая цифровизацию, а выпускник Репинки Виктор Пономаренко пишет традиционные натюрморты, похожие на голландские, где вместо цветов и фруктов — фастфуд, символ общества потребления.

Есть в экспозиции космос и коровы, офисные работники и летающие слоны, фантики от жвачки и бетонные стены. Посмотреть все это можно до 10 сентября.

---

Собрать стаю красоты

Выложить мозаикой 150 птиц вместе с хабаровчанами и украсить ими одну из городских стен решила Дарья Сашникова.

Проект «Летать легко» зародился в Новосибирске в 2022-м: тогда две мозаичные студии объединились, чтобы сделать большое монументальное панно ― птичью стаю ― и вписать ее в уличную среду. К 2025-му инициатива охватила уже 10 городов, включая Томск, Барнаул, Саратов, Набережные Челны, Санкт-Петербург и другие. Именно в Северной столице прошлым летом на мастер-класс по птицам пришла Дарья ― и загорелась идеей сделать что-то такое же общее и красивое в своем городе.

― Опыт с интерьерной мозаикой у меня уже был, но тут совсем иное, ― объясняет она. ― Нужны, например, совсем другие смеси для закрепления, есть разница в работе и так далее. Так что мне понадобился куратор.

Им стала одна из основательниц проекта Галина Машнева ― с ней Дарья как раз списалась в прошлом августе. И первым делом решилась на перемены ― вдвое увеличила площади своей студии «ДАРнИЯ», чтобы все будущие участники вместились.

Новое место в мире

«ДАРнИЮ» хабаровчанка открыла в 2024-м. Многодетная мама, она не смогла после травмы позвоночника и долгой реабилитации вернуться к основной профессии инженера-эколога.

― Ни сидеть весь день за компьютером, ни выезжать на места с тяжелым оборудованием больше не получалось ― это меня буквально убивало, ― говорит Дарья. ― Пришлось снова искать свой способ жить. А мозаикой я увлеклась, еще когда восстанавливалась. Сначала просто для себя, а потом поняла, что хочу идти дальше.

Дальше ― это колоть фарфор, стекло и зеркала на собственные детальки, работать с металлом, чтобы делать оправы, решаться на большие монументальные работы и учить всему этому других. Согласитесь, такое сложно провернуть в квартире, где, кроме тебя, трое отпрысков и собака. Так на ул. Фрунзе, 115 у нее появилась сначала маленькая комнатка, а через год и зал побольше. И кроме занятий по мозаике здесь регулярно проводятся творческие квартирники и кинопоказы.

― Если никак не находишь свое место в мире, то его можно создать, ― улыбается Дарья.

«Легко летать» в Хабаровске запустили осенью, и участники на мастер-классы собирались даже без рекламы. Проект поддержали Школа креативных индустрий, педагоги и воспитанники детского центра «Радуга талантов» и даже камерный театр «Триада» ― худрук Вадим Гогольков и актриса Владилена Капрова лично пришли в «ДАРнИЮ» творить крылатых существ.

― Сейчас у нас полностью готовы 100 птах и еще 10 на доделке, ― подсчитывает мастерица мозаики. ― Осталось всего 40 штук, но и времени совсем немного ― до 15 августа.

Стена, которая нужна

Поучаствовать можно двумя путями ― внести оргвзнос в тысячу рублей на материалы и монтаж либо стать волонтером: обрезать у готовых птиц лишний цемент, затирать швы, обрабатывать боковины, а потом вместе крепить к стене.

Процесс, между прочим, приносит неожиданную пользу. Так на один из первых мастер-классов пришла Дарья Марьенко ― и не смогла уйти обратно. Так что теперь в студии они все делают вдвоем.

Кстати, о стене. Пока в мастерской собирается стая, две Даши как раз ищут подходящую «кандидатуру» ― оптимальной пока не обнаружено:

― Мы перебрали несколько вариантов, но где-то слишком сложный процесс согласования, а где-то требуется серьезный ремонт, который мы не можем себе позволить, ― говорит собеседница. ― Проект-то некоммерческий.

Тут подруг тоже не оставили одних ― к поискам подключились краевые депутаты. Но если вы вдруг точно знаете, где есть идеальная стена для большого мозаичного панно с птицами, Дарья просит позвонить. И тогда новое место притяжения появится в городе уже в сентябре.