А когда на рынке качка...

Если не принять решитель­ных законодательных мер, наши рыночные страдания от некачественных товаров и услуг, от торгового обмана потребителей будут расти в геометрической прогрессии.

Заплати и страдай

На ниве одурачивания кли­ентов произошла невероятная оплошность. Продавец мяса на одном из рынков города случай­но вместе с окороком затолкала в авоську нашей читательницы Светланы Алешиной предмет, позабавивший оригинально­стью всех ее домочадцев. Ку­сок свинца весом 180 граммов был обтянут мясной пленкой и смахивал на свиную кость. Про­давец, скорее всего, незаметно клала «косточку» на весы рядом с пакетом и нагревала покупателя почти на сотню. Остается только гадать, как дала маху и засвети­лась королева прилавка.

— А женщина на первый взгляд — сама душа, — про­должала свой эмоциональный рассказ Светлана Алексеевна. — Поблагодарит, пожелает ап­петита и процветания всем твоим домашним до седьмого колена. Еще бы! Карманы доверчивых по­купателей ее золотили. Продавец чудесным образом определяла, кто пойдет с покупкой к контроль­ным весам, а кто нет. Таких «пси­хологов» мы наплодили сами: зачем подходим к прилавку, за которым весы заставлены баноч­ками и бутылочками? Молились на рынок, а что получили?..

Трудную и сложную тему за­тронула Светлана Алексеевна. Да, все мы искренне надеялись, что вместе с рынком наступят времена, когда некачественные товары и услуги, обман и обвес уйдут в прошлое, а конкуренция приятно ляжет на душу потреби­теля. Но получилось наоборот: обман стал выгодным и безнака­занным. Почему это произошло? Почему конкуренция рикошетом прошлась по недобросовестному предпринимательству, а по нам, потребителям, ударила по пол­ной программе?

Сам прокормится

Вся беда в нашей излишней доверчивости к рынку, призван­ному обеспечить равновесие спроса и достойного предло­жения. Мы словно не видим его нынешней однобокости. Предприниматель поставлен в жесткие условия. Конкуренция заставляет повышать качество товара, сни­жать цену, сокращать затраты на производство. Но как это сделать, когда тарифы на пере­возки, тепло и электроэнергию по сравнению с аналогичными издержками импортных про­изводителей зашкаливают? В ход идут более дешевые, не со­всем качественные материалы и продукты, которые выдаются за первосортные. Иными словами, отечественный предприниматель пытается удержаться на рынке за счет обмана потребителей.

Кроме того, у собственника торговой точки всегда есть воз­можность подрезать или не вы­платить зарплату наемному ра­ботнику, закрыть глаза на обвес покупателей (сам прокормится), чем фактически поощряется двойной обман потребителя.

Специалисты заметили: наш бизнес, от маленького магазин­чика до компании, ворочающей сотнями миллионов рублей, на­ступает на одни и те же грабли — невнимателен к мелочам, не привык смотреть и слушать, как люди ходят, о чем говорят, что покупают. А без анализа каждо­го шага потребителя успешное предпринимательство невоз­можно. Ссылки на кризисы уже не убеждают. Если все на свете подводить к их преодолению, жить станет некогда. Мы в по­стоянной рыночной качке. Но разве она дает право создавать идеальные условия для легкого, как у Остапа Бендера, отъема средств потребителей? Уре­занный до крайности государ­ственный надзор скован несо­вершенным законодательством. Из двух главных государственных обязанностей — создать условия для конкуренции и не позволить бизнесу нарушать права по­требителей — в полной мере не выполняется ни одна. Более того, мы получили извращенную конкуренцию, которая надлежащим качеством товаров и услуг до четырех раз в году, полу­чал по одному стрессу в квартал. Каждый пятый ощутил моральный ущерб для здоровья и понес ма­териальные убытки. Физические, нравственные страдания чаще всего приносили потребителям жилищно-коммунальные и меди­цинские услуги, продажа обуви, бытовой техники, некачественных продуктов питания и т.д.

Бизнес по-русски?

Главный защитник потре­бителя — конкуренция — пока слаб и требует мощной государ­ственной поддержки, прежде всего законодательной, как это делается в развитых странах. Поучительную в этом отношении историю поведал бывший хабаровчанин Артем Ревзин. Десять лет назад он уехал в Германию, открыл свое дело. А по приезду в отпуск к родителям рассказал, как потерял первый бизнес. Причем согласился сохранить в материале настоящую фамилию, дабы урок пошел впрок.

Поначалу все срасталось. Небольшой заводик на окраине немецкого городка исправно поставлял в торговлю различную молочную продукцию, и все были довольны. Магазины опреде­лены, перечень товаров тоже. Но среди торговых германских точек есть такие, которые обслу­живают бедные слои населения. Цены в них значительно ниже, параметры качества продуктов, естественно, тоже. (Для пущей убедительности скажу: в одном из таких германских магазинов удалось побывать. Да, цены там более чем доступные, но творог со сметаной, которые мы купили для пробы, сопротивлялись по­паданию в рот).

В ассортименте завода была и такая продукция. Все шло хо­рошо. Бес попутал менеджера по продажам. Покупатели, а следом контрольные органы засекли поставки заводом низ­косортной продукции в обычные магазины, естественно, по более высокой цене. Штраф и плата за причиненный моральный вред потребителям составили почти половину стоимости завода и сделали дальнейшую его работу бессмысленной. Бизнес пришлось свернуть и начать новый.

Западный механизм защиты потребителя напрочь исключает недобросовестную конкуренцию, возможности излишне залезть в карман покупателя, нанести ему моральный вред, а тем более привести к утрате здоровья. В таких случаях зарубежные ком­пании вынуждены выкладывать миллионы долларов и евро. Соль в четко установленных размерах компенсаций, зависящих от вида страдания и переживания потребителя. Моральный вред покупателю может потянуть на десятки тысяч долларов. Это ба­рьер, который заставляет пред­принимателя уважать на рынке и покупателя, и коллегу по бизнесу.

Стресс по расценкам

У нас пока все по-другому. Страдания и переживания по­требителя, которому продали некачественный товар или услу­гу, зачастую не учитывают даже суды. Иногда компенсации за моральный вред копеечные, и человек машет на них рукой. Мы льстим себе, считая, что наше общество находится на верши­не сознания и в расценках на страдания не нуждается. Попу­стительство создает атмосферу безнаказанности. Неслучайно Роспотребнадзор заявил о не­обходимости пересмотреть наши предельно низкие компенсации потребителю за причиненный моральный вред, довести их до зарубежных аналогов, впечатляю­щих астрономическими суммами.

Конечно, любые компенсации должны реально отражать сте­пень вины нарушителя, а порой и пострадавшего, который, скажем, проигнорировал инструкцию пользования товаром. Любителей поносить костюм, а затем под надуманным предлогом вернуть его продавцу закон не должен подпускать на пушечный выстрел. Подобных ловкачей успешно вы­водит на чистую воду зарубежное законодательство. Из него не грех взять самое лучшее. Но при этом важно помнить: в полную силу отечественное законодательство заработает, когда мы с вами ста­нем грамотными потребителями. Ведь что греха таить, порой из-за дремучего непонимания, нераз­борчивости покупателя ему не могут помочь ни суды, ни обще­ственные объединения.

По итогам недавнего заседания президиума Госсовета президент РФ поручил разработать меры по обеспечению прав граждан на про­свещение в области защиты прав потребителей. Исключительно важная дисциплина займет почетное место в общеобразовательных и профессиональных программах, а соответствующие требования будут включены в государственные образовательные стандарты. Ведь кого боятся нарушители пуще огня?

Подкованного потребителя.

Кстати:

По подсчетам ученых-экономистов за последние 30 лет в мире было 425 кризисов, больше десяти в год.

Петр МАЗУР