Плата за тирана
logo

Темы номера

Плата за тирана

Дарья УЛАНОВА

Самоизоляция многое изменила в нашей жизни. Летом после снятия ограничений соцсети запестрели рекламой курсов самообороны для женщин. «Защити себя в собственном доме», — гласила она. Погруженные в другие проблемы, мы даже не заметили этот кошмарный маркетинговый ход.

И вот уже понятно: у нас новый виток карантинных мер. Организации опять переводят сотрудников на удаленный режим работы, медики убеждают оставаться дома при любой возможности. Понадобятся ли нам теперь курсы самообороны, чтобы защищаться от самых близких?

В тихом омуте

Весной уполномоченная по правам человека в России Татьяна Москалькова сообщала о росте домашнего насилия в 2,5 раза. Некоторым московским и питерским кризисным центрам пришлось перейти на круглосуточный режим работы. В то же время в наши региональные учреждения, по информации минсоцзащиты, с подобной проблемой не пришел никто.

― Обеспокоенные федеральной статистикой, мы решили собрать свои данные, ― рассказала замначальника отдела краевого ведомства Марина Новосельцева. ― Судя по сведениям от наших кризисных организаций, таких обращений к ним в период самоизоляции не было.

Это положение дел уже не удивляет. Пострадавшие в лучшем случае идут к родственникам и к знакомым, но не к специалистам. Хотя в полицию по этому поводу все же обращаются. Но официальная статистика гласит, что вроде бы меньше, чем в 2019 году.

― С января по июль было возбуждено 158 административных дел по ст. 6.1.1 КоАП РФ («Побои»), ― прокомментировал начальник отдела участковых уполномоченных и по делам несовершеннолетних УМВД России по г. Хабаровску Сергей Маринюк. ― За аналогичный период прошлого года их было 186 ― на 15 процентов больше.

Нам нужен закон

Эти цифры согласуются с общенациональными (УМВД России фиксировало снижение на 9 процентов), но, как обычно, не все здесь так просто. Ведь речь идет об общем количестве правонарушений, включая драки в барах, конфликты на дорогах и разборки между выпившими соседями. Тут все как раз логично: бары закрыты ― меньше драк. Люди остаются дома ― сокращается число автоаварий и скандалов, связанных с ними. А домашнее насилие в отдельную категорию по-прежнему не выносят. Пострадавших даже не делят по полу.

― По моим наблюдениям, такие протоколы составляются в основном на мужчин, ― отметил Сергей Александрович. ― Женщин среди нападавших примерно 3—5 процентов, и это в основном как раз стычки в результате ДТП. Чтобы узнать, сколько случаев произошли в семьях, нужно проанализировать решения суда по каждому делу. Почему мы не выделяем статистику по домашнему насилию? А почему у нас до сих пор нет специального закона, который давал бы нам больше рычагов влияния и делал нашу работу эффективнее? Этого я вам сказать не могу.

То есть реальную обстановку в домах хабаровчан, закрытых на самоизоляцию, официальные данные все еще не отражают никак. Притом количество преступлений, связанных с умышленным причинением тяжкого (ст. 111 УК РФ) и средней тяжести (ст. 112 УК РФ) вреда здоровью, за тот же период, наоборот, выросло ― на 11 и 52 процента соответственно (61 и 47 дел). Однако в полиции видят в этом как раз положительный момент.

― Это значит прежде всего то, что таких деяний выявляется больше, ― объяснил подполковник Маринюк. ― Как раз к такому результату мы и стремимся, поскольку это превентивные составы, которые зачастую приводят к более тяжким преступлениям. Человек, который попал в поле зрения органов за рукоприкладство, в будущем вполне может взяться за нож.

Опостылевшие штрафы

Оказывается, в Хабаровске есть база домашних дебоширов. Сейчас в ней 82 имени. Любая организация (например, работодатель), запросив у полиции информацию о гражданине, узнает и о его темной стороне. Но чтобы попасть в перечень, человек должен быть хоть раз привлечен к ответственности за правонарушение в семейно-бытовой сфере.

Специалисты говорят, что вмешательство полиции с дальнейшим судебным разбирательством останавливает примерно 7 кухонных боксеров из 10. Простой визит сотрудников в погонах без заведения дела такого эффекта не имеет. Тем не менее заявления на своих обидчиков по-прежнему пишут только 20 процентов жертв. И половина забирает их обратно.

У этой грустной ситуации два основных корня. Во-первых, в современном обществе жертву насилия осуждают гораздо сильнее, чем агрессора, и эту проблему психологи уже поднимают публично. А во-вторых, после декриминализации побоев основной мерой наказания за них стали штрафы, которые бьют по семейному бюджету, а не по виновному.

По словам Сергея Маринюка, второе продиктовано не личным желанием судей, а чаще отсутствием иного выбора:

― Альтернативой штрафу в качестве наказания являются административный арест и обязательные работы. Но как присудить арест тому, кто попросту не явился на заседание? Что же касается обязательных работ, то тут нужна организация, готовая принять нарушителей, место, где они будут отрабатывать эти часы, и лица, которые будут все контролировать. Это очень трудоемкий процесс.

Можно ли хоть как-то повлиять на такое положение дел? Сергей Александрович говорит, что да.

Где искать неравнодушие

― По-хорошему, это задача участкового, ― объяснил он. ― Если он видит, что, к примеру, женщина страдает от мужа или сожителя, то должен лично сопроводить нарушителя в зал суда, а там довести до внимания судьи ситуацию. Также можно приобщить к материалам, которые передаются в суд, ходатайство потерпевшего о том или ином наказании ― его тоже помогает составлять сотрудник правоохранительных органов.

Но тут мы упираемся в другую проблему, на этот раз кадровую: участковые уполномоченные краевого центра работают с повышенной нагрузкой.

― У нас в городе 174 должности, примерно 25 из которых не заняты, ― отметил подполковник полиции. ― А есть еще отпуска и больничные. Участковым поступает около тысячи вызовов в день, они работают в двусменном режиме. И при этом все мы понимаем, насколько часто им открывают и как все рады их видеть и стремятся наладить взаимодействие…

Так что просить подобной помощи придется самим пострадавшим. Но полицейские все равно настаивают на подаче заявлений и доведении дела до суда ― не в последнюю очередь потому, что как минимум 70 процентов случаев домашнего насилия связаны с алкоголизмом, наркотической зависимостью или асоциальным поведением дебоширов.

― Остальные 30 ― вполне обычные люди, ― заключил Сергей Маринюк. ― Однако у других организаций, занимающихся этой проблемой, пропорция может быть иной. Все-таки латентность у этой группы правонарушений высокая: мы узнаем далеко не обо всех.

Кстати

Телефон кризисного отделения для женщин 30-28-27 (круглосуточно).

Если домашний тиран повторил насилие в течение года после суда, на него заводят уже уголовное дело по ст. 116.1 УК РФ. Но за год таких было всего два: статья почти не работает. Скорее всего, из-за огромных для граждан штрафов, которые предусмотрены в качестве наказания наряду с арестом.

Продолжение следует